Мы занимались любовью с бойфрендом моей сестры. Поэтому за мной неотвязно следовало ощущение, что он – мой брат. Но я ничего не могла с собой поделать. И он – с собой. Мы зашли в супермаркет, чтобы купить какой-то еды. Купили очень мало и как-то все не по делу, но зато обжимались между стеллажами с банками и целовались у выхода. Мне было стыдно, потому что я знала: это скоро закончится. А еще потому что сестра не узнает об этом, но вместе с кайфом я ловила мерзостное ощущение от того, что предаю ее. Вот она – тема предательства, – которую я так старательно прорабатываю в своей реальности.
Одна я, может быть, противостояла бы этому, но вместе с ним противостояние было невозможно. Так сладко было его целовать! Остального я не помню.
Потом был террорист. Он совершил какое-то преступление. По отношению к этой моей сестре. Он выскочил на улицу. А я – забежала в лифт, чтобы спуститься. Моя левая рука, перевязанная несколькими слоями бинта, кровоточила. У меня не было оружия. Тут я вспомнила непонятно откуда взявшийся в памяти эпизод, разбила что-то стеклянное – кажется, какую-то деталь лифта – и взяла в руку как оружие, прихватив стекло рукавом и выставив вперед острый конец. Террориста ловили и пытались доказать его вину. Я вышла на улицу, и он чуть не набросился на меня. Потом мне удалось обратить внимание следствия на одно доказательство его вины, но все равно никто не верил, что преступление совершил именно он, этот террорист.
В той семье решили, что я псих и перестали считать меня родственницей. Чтобы снова попасть к ним и увидеть ЕГО (теперь уже мужа моей сестры), мне пришлось поплутать. Они жили в доме 77, в квартире 7. Я ходила множеством коридоров, прежде чем нашла вход в эту квартиру. Я зашла туда, и все посмотрели меня как на чужую. Они переезжали. Я там была никому не нужна. Я сделала вид, что принесла какую-то книгу. Мне очень хотелось еще раз увидеть ЕГО.
Я зашла в комнату сестры. ОН с ней лежал на кровати, они были одетые, но между ними происходило какое-то воркование. Сестра ни о чем не подозревала, она так и не узнала о нашей интрижке во время ее отъезда. Он посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он не забыл меня. И не делает вид, что ничего не было. Но он переживал все, как и я. Сестра оживилась, а я сказала, что принесла книгу и оставила ее на столе в соседней комнате. У меня больше не было дела. Мне надо было уходить. И я ушла.