Она покрутилась передо мной, демонстрируя странный наряд – балетки, леггинсы, длинную шелковую хламиду с длинными рукавами… И все-все в жутком серебристом люрексе. В таком виде она отправлялась в поездку. Мне бы правду сказать, насколько по-идиотски она выглядела, но не хотелось ее расстраивать. В штатах принято “поддерживать” друг друга и врать, не рассказывая, что мы на самом деле думаем, а пытаясь сказать – максимально честно – что-нибудь хорошее. Думаем мы обычно “&%&$#”, а говорим “тебе очень идет!” Конечно, мне тоже не хотелось ее расстраивать. Правда, я уже не помню, сказала я что-нибудь или нет, но это испытание не должно было продолжаться очень долго, так как она опаздывала на самолет. А мне нужно было возвращаться к ней в квартиру, за которой я должна была присматривать во время ее отъезда. Вроде бы, муж ее уехал еще раньше и она ехала воссоединиться с ним.
Но сказать, что это был “дом” – значило бы ничего не сказать. Это был не просто дом. Это была огромная квартира на трех уровнях в шикарном многоэтажном здании. На нижнем этаже располагались гостиные и другие общие комнаты, на следующем – спальни, а на самом верхнем – огромный бассейн с выходом на балкон. С балкона открывался невероятный вид. Потолки у каждого этажа были по меньшей мере четыре метра, а у этажа с бассейном и все 6-8. Квартира была невероятно красива. Стены галерей – из золотисто-бежевого мрамора, бассейн вообще похож на дворец. И в этом дворце мне предстояло пожить и покайфовать по меньшей мере две недели.
Но тут же случились последовательно три вещи, одна из которых меня напрягла, вторая в последтствии несколько удивила, а третья так и вообще разочаровала. Во-первых, дом был, все-таки, многоквартирный, и группу квартир, которые занимали по три этажа, отделяли от публики большие двери. Меня удивило то, что у самой квартиры дверей не было. То есть, войдя в эти большие двери, можно было попасть в любую из квартир. Я стала закрывать двери, но в них постоянно кто-то ломился. Двери были настолько широкие, что я не успевала закрывать одну секцию, как в другую кто-то непременно входил. При дверях стоял швейцар, но не спешил мне помогать. Когда я наконец закрыла двери, я попросила швейцара, чтобы он не впускал никого, без моего устного разрешения.
После чего я поднялась на лифте на нужный этаж и вошла в квартиру, снова и снова поражаясь тому, насколько она была богата и красива. Я вспомнила, что однажды мне делала тур по подобной квартире одна риелтер. Я подумала – вот ведь, а теперь я тут – хоть и временно – но живу. В моем сознании сразу стали рисоваться картины моей нескучной жизни в этих грандиозных апартаментах. Утром непременно нырнуть в бассейн. Потом свежих фруктов… К сожалению, сразу же я не придумала полного плана получения удовольствия от этих хором, потому что поднялась по красивой мраморной лестнице на третий этаж, чтобы изучить бассейн и балкон.
В “бассейной” было тихо. Сине-зеленоватая вода манила. Я выбежала на балкон. На балконе оказалась джакузи. А на улице шел снег. Это теперь я понимаю, что это было странно для такой дорогой квартиры, но джакузи и балкон делили три квартиры на этом уровне (это-то меня и удивило “впоследствии”). И как раз соседка из соседней квартиры залезала в джакузи. Я спросила, как водичка, она ответила, что прохладная. Тогда я повернула ручку обогревателя на отметку 105 градусов по Фаренгейту и, поставив таймер на 10 минут, я вернулась в дом.
И тут случилось то самое, что меня разочаровало. Я проснулась.