Я была в России. Или в Америке (США). Но вдруг поняла, что дрейфую, как бревно. Это все от взрыва в этой дурацкой войне. Фиг его знает, как это получилось, но США и Ирак оказались двумя странами на одном берегу моря…. Но об этом никто не знал. Я думала, что плыву из Москвы, еле выбравшись из окна затонувшего-таки джипа, как друг смотрю – Буш собственной персоной наяривает, как заправский пловец, а за ним еле поспевает его бодигард.
И вдруг Жора Буш, желая сделать загрёб поглубже, проплывая мимо меня, размахнулся лапой и заехал мне не то по уху, не то в глаз, отчего я вырубилась. Очнулась на берегу, откуда-то сверху наблюдая, как симпатичный спасатель вытащил на берег и кинул там сначала мою товарку из джипа, а потом и меня. На товарке странное плиссированное трикотажное платье красного цвета. На мне – спортивный костюм – стейч – черные велосипедки и футболка. Обувь еще страннее. Мы – на берегу моря в Ираке.
На пляже отдыхающих больше чем в Анапе в августе. Все плавятся. Жарко. Мы подходим к какому-то ларьку и находим за его прилавком русскую девушку. Она регулярно звонит в Москву, я оставляю ей папин номер, чтобы она позвонила ему. У нас нет ни одной идеи, как добраться до дома, так как мы понимаем, что продрейфовали в отрубе через половину земного шара без документов через тонну границ, и теперь нам надо – документы, деньги, одежда.
Мы выходим в город. Приглядываемся за какой-то теткой, у которой хотим стырить одежды. Тетка живет в будке, напоминающей будку туалета – кабинку метр на метр, где можно расположиться только стоя или сидя… Рядом с дверью в дом тетки, конечно, находится дверь в тот самый туалет. У тетки застревает ключ в замке туалета, за который она, как выяснилось, отвечает, она исполинской силой выдирает ключ, чуть не подняв на руки все здание, но мы уже уходим, так как слишком много внимания обращено на нас.
Школа. Все говорят по-английски. Странно в Ираке ни одного араба. Страна скорее напоминает США. Я захожу в класс, один из учеников (янки!) показывает на меня пальцем, я выкручиваю ему руку. Преподаватель возмущен “Что вы делаете!” “Он меня ударил!” – успешно оправдываюсь я, выхожу к доске и заявляю (на английском), что я – русская. “Вы когда-нибудь видели русскую девушку?”
Подруга, оказавшаяся итальянкой, хватает мою сумку и убегает. В сумке бутылка с водой – самое главное в этой жаркой стране. Я – за ней. Так и не получилось дать урок этим маленьким янки (там были только мальчишки. Раздельная школа?) Мы выходим на улицу, я вновь завладеваю своей сумкой. Бутылка пуста. Я подхожу к фонтанчику для питья, которые стоят на улице везде, как в пионерских лагерях. Один фонтанчик во льду, не работает. Другой – тоже во льду. (Откуда тут льду появиться!) Я отцарапываю лед и наполняю бутылку живительной влагой. Мы решаем найти посольство. Итальянка (Аадреа, Франческая, Филиппа – я так и не знаю) говорит, что посольство в Ираке (это вроде как столица того, где мы), а мы не в столице… Хм… Надо как-то добраться до посольства. Решаем идти по пляжу. Оказывается, мы на берегу залива. Выходим к воде. Итальянка превращается в Женьку, с которой мы ездили в Египет.
У воды стрельба. Средневековые или черт их знает какие мужики, может, и из ранних времен, в ярких оранжевых кожах с арбалетами. Мы прячемся от стрел на стульях, которые стоят рядами на пляже. Мы падаем на первый ряд за спины бойцов. Нас заметили. Мы орем, что не при чем. Они прогоняют нас, пообещав “потом” изнасиловать нас. Мы сбегаем, на бегу ловим какого-то приличного вида рыцаря (таких в кино играют красавцы) и спрашиваем по-английски, не говорит ли он по-английски. Он по-английски же отвечает, что не говорит, и мы бежим дальше. На право решили не бежать, потому что показалось, что жизнь там кончается вместе с окончанием залива. Налево домиков кажется больше.
На бегу мы с Женькой смеемся, что зря мы не захватили дома презервативов, а то такие мачо пропадают. “Хоть бы спиральку” – орет Женька и падает на песок, бьется в конвульсивном хохоте. Смеркалось. Впереди – база других вояк, нам надо выяснить, что за домами. Мы пробираемся тихо в подсобное помещение, которое похоже на большую пустую конюшню, где проложены деревянные рельсы. Там я нахожу две пары голубых вьетнамок, которые можно использовать вместо нашей странной обуви. Женька собралась в кусты. Я слышу голос человека в доме. Человек знает, что мы тут. Нас обнаружили. Глупо оправдываться, что мы тут искали посольство. Я зову Женьку. Надо бежать. Мы окружены.