Сидели на горе. Народу было много, чуть ниже на плато стояли огромные качели и в них качалась девочка – высоко-высоко – так, что когда она поднималась, мы видели ее смеющееся лицо.

А я рисовала. Рисовала я так: подбрасывала в воздух краски, где хотела, а они уже сами становились живыми деревьями. Так нарисовала красивейшие высоченные сосны с ветками прямо у самой макушки. Только побросала краску – как сосна ожила и у нее ветром даже отломило небольшю ветку с тяжелыми иголками и шишками. Ветка шмякнулась о землю недалеко от нас. Потом я решила, что мало зелени и стала набрасывать в воздух еще много зеленой краски, и на ветках сразу зашумело множество листьев.

Становилось жарко – нам нужна была какая-то тень. Вдруг откуда ни возьмись, появился парашют. Он встал зонтиком над нами и немного лег боком на землю, защищая нас от солнца. Ветер дул в парашют, но тот не улетал. Мы наслаждались видом с горы, ветром и теплом солнца.

Потом вдруг случились странные вещи. Кажется, это был, все-таки, не наш парашют. Он улетел. И унес с собой какой-то громадный длинный баллон – наподобие того, в котором перевозят жидкий газ. Следом за этим парашютом в сцепке с ним полетел другой точно такой же, с точно таким же баллоном. Они летели очень красиво, ничто не предвещало беды. Но.

Вдруг. Парашюты с баллонами оказались на пути не то самолета, не то вертолета, но вообще это было больше похоже на летательный аппарат в форме дома. Без крыльев и без пропеллера. Этот дом запутался в стропах парашюта и загорелся, потерял управление и полетел в сторону города, на юг. А там он упал и взорвался вместе с этим газом в баллонах.

Тут я увидела, что взорвался он прямо рядом с заводом. Я точно не знала, что это был за завод, но одно я знала наверняка: сейчас нас накроет.

Времени до взрыва завода прошло несколько секунд. Взрыв был огромный. Я стала звать маму, чтобы спрятаться с ней в туалете, но мама уже куда-то бежала, и я поняла, что не стоит оставаться в туалете, скорее всего, там не спастись, только сгорю заживо. И тогда я тоже побежала. Все побежали. Внезапно, как будто, солнце выключили. Все погрузилось в темноту, освещала нам путь только раскленная лава, которая неслась нам в след, а не вниз с горы (почему-то). Я ухитрилась выскочить на плато чуть выше нашего, вверх по горе, там лавы не было. Между тем, лава уже стала настигать людей, которые бежали по щиколотку в огне, вскрикивая, когда лава касалась их обуви.

Внезапно все прекратилось. Лавы больше не было. Все стояли группками, почему-то в малиновых пиждаках наподобие формы работников отелей – с шильдиками и золотыми пуговицами. И мама тоже была в таком пиджаке, но я ее не видела. Я стала искать ее по всюду, в ужасе думая, что потеряла ее. Вот только что она была и я с ней говорила, неужели все?

Сколько раз во сне я снова и снвова теряла маму, невозможно сосчитать. Она возрождалась и снова умирала или уходила у меня во сне столько раз…

К счастью, и эта ночь подошла к концу, а вместе с ней и сон.