Стало быть, группа ребят собралась в большом гостиничном номере. Они хотели только оттянуться, нажраться, оторваться, в общем, зачем молодые люди куда-то ездят и останавливаются в гостиницах? Вот оно самое. Просыпаются они утром, а на пороге номера лежат две видео кассеты, потом оказалось, что это диски. Ну, молодежи, конечно, интересно, что это за диски, они начинают смотреть содержимое и понимают, что всю ночь они были в полнейшей несознанке и отключке такой, что не чувствовали, что, пока они спали, какие-то мрачные незнакомцы делали им операции по удалению разных органов.
Судя по дискам, органы удалялись с целью похищения, но судя по атмосфере, было ощущение, что это просто такая особая форма садизма. Ох уж мне эти фильмы ужасов. В общем, оставшуюся часть времени молодежь бегала в поисках окончательного понимания, того, что, а, главное, как с ними произошло, по ходу один за другим помирая при ужасных обстоятельствах.
Осталась я одна. И попала уже в другой фильм ужасов, который начался буквально точно так же, но я уже знала, что к чему. Я схватила кассеты, потрясла ими и заявила, что не желаю находиться в этом фильме ужасов. Правда, вроде как одной тетке удалось меня захватить как-то, но мне позвонили, и мне удалось под видом “поиска сети” вырваться на улицу, как-то добежать до дороги и слиться с толпой.
Ну, тут уже начинаются классические эпизоды преследования, которые в снах, как правило, работают по определенным условиям: ты бежишь недостаточно быстро, хотя, тебе кажется, что изо всех сил. При этом, твой преследователь, кажется, бежит со скоростью, которая превышает человеческие возможности и, конечно, вот-вот догонит. Ты спотыкаешься. Ты бежишь не туда. Ты бежишь туда, но там тебя уже поджидает преследователь или его сообщники. Или же ты бежишь нормально, но на твоем пути какие-то преграды – люди, которые стоят стеной и не пускают, вдруг все изчезает и никуда не спрятаться…
В общем, мне в этот раз повезло, и с толпой смешаться удалось, и в метро запрыгнуть, и в самом метро тоже как-то получилось смешаться с толпой, и в вагон залезть так, чтобы преследовательница не увидела. И все это сопровождается дикими эмоциями.
Просыпаюсь – оказывается, спала. И никаких чувств. Но всякие отрезанные печени и кровища по всему номеру – помнятся как будто бы это со мной на самом деле было вот только что.