Мамочка,

Мне было семь, когда я узнала, что ты жирная, уродливая и ужасная. Вплоть до того момента я верила, что ты красавица – во всех смыслах этого слова. Помню, я перелистывала старый фотоальбом и разглядывала твои фотографии, сделанные на борту яхты. На тебе был раздельный купальник без лямочек и ты выглядела в нем так гламурно, прямо как кинозвезда. При каждом удобном случае я доставала этот восхитительный купальник, пряталась в ванной и представляла, что я выросла и ношу его, – и тогда я буду похожа на тебя!

Но все это изменилось, когда однажды мы одевались, чтобы пойти в гости и ты сказала мне:”Смотри, какая ты стройная, красивая и милая. Посмотри на меня, я жирная, уродливая и ужасная!”

Сначала я не поняла, что ты имеешь в виду.

“Ты не жирная”, – убедительно и наивно сказала я, а ты ответила: “Я жирная, детка. Я всегда была такой, даже ребенком.”

В течение нескольких дней после этого разговора я сделала несколько болезненных открытый, которые сформировали всю мою жизнь. Я поняла, что:
1. Наверняка, ты жирная, потому что мамы не врут.
2. Быть жирным уродливо и ужасно
3. Когда я вырасту, я буду похожа на тебя, стало быть, я тоже буду жирная, уродливая и ужасная.

Спустя много лет, вспоминая тот разговор и еще много других после него, я проклинала тебя за то, что ты чувствовала себя такой непривлекательной, неуверенной в себе и бесполезной. Потому что, будучи моей первой и самой влиятельной ролевой моделью, ты научила меня верить в то же самое о самой себе.

С каждой гримассой, которую ты строила своему отражению в зеркале, с каждой новой чудо-идетой, которая должна были изменить твою жизнь и с каждой ложкой запретной еды, полной слов “Ой, мне бы не следовало это есть”, я узнавала, что женщина дложна быть стройной, чтобы что-то значить и на что-то рассчитывать в этой стране. Девочкам есть не надо – потому что самое главное, что они могут сделать, это быть красивыми внешне.

Прямо как ты, я всю свою жизнь чувствовала себя жирной. С каких пор “жирность” стала чувством? Я знала, что никуда не гожусь, потому что верила в то, что я жирная.

Но я повзрослела, теперь я сама мама. Я поняла, что винить тебя за то, что я ненавижу свое тело, – нечестно, да и едва ли поможет. Теперь я понимаю, что и ты – всего лишь одна из бесчисленного множества женщин, которых приучили ненавидеть себя.

Например, бабушка. Несмотря на то, что она выглядела как жертва голодовки, она изводила себя диетами каждый день всю свою жизнь пока не умерла в 79 лет. Даже к почтовому ящику она выходила при полном макияже, потому что боялась, что кто-то увидит ее без косметики.

Я помню, как “участливо” она отреагировала, когда ты объявила, что папа ушел к другой. Первое, что она сказала: “Я не пойму, почему он ушел. Ты следишь за собой, ты пользуешься помадой. Да, ты толстовата, но не сильно.” Перед тем как уйти, он тоже не особенно выбирал выражения в отношении твоей внешности. Я слышала, как он сказал: “Боже, Джен, это же элементарный энергетический баланс. Если хочешь похудеть, надо меньше жрать.”

В тот вечер за ужином я видела, как ты применила его средство для похудения: “энергетический баланс: Боже, Джен, надо меньше жрать.” Ты приготовила рагу по-китайски. (Помнишь, в австралийской глубинке в 1980-м смесь фарша с капустой под соевым соусом считалась экзотическим супер-деликатесом?) Ты разложила еду всем на обеденные тарелки, а себе – на маленькое блюдечко.

Ты сидела перед этим жалким подобием ужина и тихо лила слезы. Я промолчала. Я ничего не сказала даже когда твои плечи упали под тяжестью такой участи. Вся семья ужинала молча. Никто не возражал. Никто не сказал, чтобы ты прекратила это представление и взяла нормальную тарелку. Мы не сказали тебе, что и так любим тебя и для нас ты достаточно хороша. Твои достижения и твоя ценность – как преподавателя детей с задержкой в развитии и преданной и заботливой мамы троих детей – испарились в пустоту на фоне количества сантиметров, которые ты никак не могла сбросить с талии.

Мое сердце разбилось при виде твоего отчаяния, прости меня за то, что я тогда не бросилась тебя защищать. К тому времени я уже выучила, что то, что ты жирная, была исключительно твоя вина. Я даже помню, как папа сказал, что похудеть – очень “просто”, но ты никак не могла с этим справиться. Вывод: ты не заслуживала еды и уж точно не заслуживала сочувствия.

Но я была не права, мама. Теперь я понимаю, что значит вырасти в обществе, которое говорит женщинам, что больше всего будет цениться их красота, и, в то же время, определяет эталон красоты с совершенно недостижимыми параметрами. А еще я помню, как больно было усваивать эти законы. Мы сами себя помещали в тюрьму и сами себя наказывали за то, что не могли соответсвовать. Нашу жестокость по отношению к себе было не переплюнуть.

Но это безумие должно прекратиться, мама. Прекрати его, и я прекращу. Прямо сейчас. Мы заслуживаем лучшего, чем жизнь, загубленную плохими мыслями о том, как мы выглядим, и мечтами о том, как бы мы хотели выглядеть.

И это уже касается не только тебя и меня. Теперь это и про Виолетту. Твоей внучке всего три года, и я не хочу, чтобы в ней зародилась ненависть к собственному телу и задушила в ней счастье, уверенность и ее способности. Я не хочу, чтобы Виолетта верила, что ее красота – ее самое главное качество, и что оно будет определять степень ее ценности в мире. Когда она станет учиться у нас с тобой быть женщиной, нам нужно быть лучшими образчиками, какими мы только можем быть. Нам нужно на собственном примере показать ей, что женщины хороши такими, какие они есть. И чтобы она нам поверила, мы сами должны поверить в это.

С годами мы будем терять близких нам людей из-за аварий и болезней. Их уход всегда трагедия, это всегда случается слишком рано. Иногда я думаю, чего только эти люди и их друзья не отдали бы за то, чтобы прожить подольше в теле, полном здоровья. Тогда размер этого тела или морщины на лице не имели бы значения. Тело было бы живо – и это само по себе было бы прекрасно.

Твое тело тоже прекрасно. Благодаря ему ты обезоруживаешь всех вокруг улыбкой и заражаешь смехом. У него есть руки, чтобы обнять Виолетту и держать ее пока она не захихикает. Каждый момент, проведенный нами в беспокойствах о своих физических “пороках” – потерянный драгоценный кусок жизни, который никогда не вернется.

Давай относиться к нашим телам с почтением и уважением за то, что они позволяют нам делать, вместо того, чтобы ненавидеть их за то, какими они кажутся. Будем вести здоровую и активную жизнь, пусть вес будет только весом, а ненависть к телу останется в прошлом, где ей и место. Когда много лет назад я смотрела на твое старое фото, где ты в белом купальнике, мои невинные глаза ребенка видели правду. Я видела безусловную любовь, красоту и мудрость. Я видела мою маму.

Люблю, целую.
Кейси.

Это отрывок из книги “Мамочка” собрание писем австралийских знаменитостей – звезд спорта и музыки, поваров и авторов, – которые делятся тем, что хотели бы сказать своим мамам пока еще не поздно, или сказали бы, если бы только у них была возможность. Все вырученные средства перечисляются в Национальный фонд рака груди. (Издательство Рэндом Хауз)

Перевод статьи Passing on body hatred