Ночью летала в Киев. Там шаталась, искала Андреевский спуск. Хотела прокатиться на фуникулере, но обнаружилось, что у меня не обнаружилось гривен. Не поменяла. Причем, помнила, что у меня вообще налички нет в кошельке. Подошла к обменнику, в котором сидела большая женщина, полезла в кошелек, приговаривая:” У меня нет налички!” и с удивлением достала из кошелька как будто свеженапечатанную двухсот (!!!) долларовую бумажку, похожую, скорее, на английские деньги.
Дальше мне надо было лететь в Филадельфию. Самолет улетал вроде бы в половине 10 вечера. Посмотрела на часы, а там уже 7! Надо скорей мчаться в гостиницу и потом аэропорт. Жалко, что не распечатала билет. Не помню точно.
Вдруг я у себя дома. Там гостят какие-то высокопоставленные особы. У них даже есть охрана. Я вдруг понимаю, что лететь в Филадельфию мне надо очень рано утром. Самолет в половине седьмого. Я “жалуюсь на жизнь” начальнику охраны, который вдруг отдает распоряжение, чтобы к раннему утру была машина, в ней для меня горячий эспрессо. После джима. Я переспрашиваю – какого джима? Охранник понимает, что я не из тех, для кого нужно подавать машину и отменяет распоряжение. Говорит – она на своей Хонде сама доведет. Я обиделась, конечно.
А между тем по телевизору идут какие-то мистические фильмы-сказки, которые отображаются в реальной жизни и начинают происходить со мной, как будто я какой-то искатель приключений, который старается убежать от Вельзевула, а вокруг в действии участвуют Пол Маккартни и Джон Ленннон, а Джордж Харрисон в длинном плаще почему-то играет Одиссея.
Но наконец высокопоставленные гости уезжают, можно переставить телевизор на место и выбросить пустые коробки из-под дисков, на которые те записывали ужасно-сказочные телепрограммы. Мне надо ехать в Филадельфию. Я наконец-то ухитрилась найти билет в своих емейлах. И он меня опять запутал. Самолет в 9 вечера или в 6 утра? В таком недоумении я и проснулась и к счастью обнаружила, что мне никуда не надо лететь.