Я получила возможность пожелать одно желание. Такое, чтобы прям вот самое заветное. Ну, я, не будь дура, пожелала быть стройной всегда, конечно же. И стала. Такая хожу, дефилирую, коленки худые, вся такая красивая. А тот, кто мое желание исполнил, мне поддакивает во всем.

Я курила траву (непонятно, откуда это у меня в голове), с Виллом из театра, стенд-ап комиком. Он такой и по жизни бомжик такой, хоть и симпатичный. Ну, вот. Я покурила, и у меня тут же крышу снесло. А мне идти на выступление.

Какая-то компания, тут же на меня обратил внимание один из самых привлекательных мужчин на вечеринке. И мы уже с ним в постели. Целуемся. И еще один с нами образовался, причем, этот “еще один” – Николай Козлов (откуда память принесла Колю, непонятно). И вот мы как будто занимаемся этим самым все втроем.

Мы все в каком-то доме, на мне белая юбка-клеш, которая застегивается спереди на маленькие белые пуговки, и по ходу застежки вся порвана. Какая-то герла из компании говорит – иди зашей. И ищет белые нитки. А я вижу много-много иголок со вдетыми в них черными нитками и катушку белых прямо на пробковой доске на стене перед нами. Беру эту катушку и одну иголку, вынимаю черную нитку, вставляю белую, и вдруг обе нитки – и в игле, и на катушке, – становятся черными.

Я начинаю громко недоумевать и, по совместительству, офигевать, на тему, что нитка только что была белой и вдруг стала черной! Между тем, никого вокруг это, похоже не удивляет. Я еще некоторое время поражаюсь этой метаморфозе, но все равно мне не удалось найти туалет, в котором можно было бы снять юбку и все зашить, и я забиваю на это.

Впрочем, уже утро. Видимо, вечеринка прошла на ура. Я наконец иду на “представление” – выхожу на сцену. В зале не так много людей, да и площадка выглядит как деревенский кинотеатр. Со сцены я напоминаю о том, кем я была раньше. Вилл, который сидит в первом ряду, говорит – да, да, помню, Наташа такая-то. Я широко развожу руками и говорю – я и есть Наташа. Ее новое воплощение. По моим представлениям, мое выступление должно произвести фуррор: ведь никто не знает меня как новую, привлекательную красавицу. Но никому, кажется, нет дела. В зрительном зале болтовня. За моей спиной на сцене тоже люди галдят. Передо мной на сцену выходит крупный мужик с гитарой и начинает играть. А меня берут под белы ручки и силой выводят из зала.

У меня очень странные ощущения. С одной стороны, мне легко, а с другой как-то совершенно необычно. И не только потому, что я знаю, что я теперь очень привлекательная женщина. Есть в моем ощущении себя какое-то знание, как будто все стало более явным, как будто я знаю вещи, которые обычные люди знать не могут.

Одна из таких вещей очень скоро открывается мне: не глядя на свежую газету, не держа ее в руках, я уже знаю, что в ней напечатана фотография – меня, с продырявленным пулей лбом. Это сегодняшняя фотография. Я иду к тому, кто исполнил мое желание, потому что он как-то все время где-то неподалеку тусуется, – и пытаюсь избавиться от когнитивного диссонанса глобального непонимания того, что происходит. Мое сознание просто не способно этого объять. Тот, Кто Исполнил Мое Желание, только посмеивается. И сначала вроде как бы говорит, что “надо же было убить старую меня, чтобы новая начала новую жизнь”.

Но, на самом деле, оказывается, что ценой исполнения желания была моя смерть, что все, что случилось после исполнения желания, – моя иллюзия, что я в плену бестелесного существования, неприкаянная, неспособная ничего изменить в этом мире, бездомная душа, которой век теперь скитаться, ведь я отказалась от своего прежнего я, и теперь не могу с ним пройти последний путь. А Тот, Кто Исполнил Мое Желание, – оказался никто иной как Вельзевул!

Я начинаю умолять хотя бы дать знать моей маме, чтобы не плакала по мне, что я есть, что я тут, ведь моя смерть ее убьет. Но Вельзевул непреклонен. Он рад тому, что провернул со мной. Я чуть ли не ползаю на коленях, а он на балкончике прямо надо мной посмеивается. Я спрашиваю, за что он так поступил со мной, и полный сарказма и издевки, он ответил, что “Ему не понравился мой характер”. Я поняла, что с ним разговоры бесполезны, и тогда воззвала к тому, что всегда слышит молитвы.

Я стала просить Бога о том, чтобы он простил меня и все поправил или хотя бы дал мне возможность вернуться в ту точку, где я могу сделать другой выбор, чтобы эта ситуация с Вельзевулом не случилась.

И Бог внял моим мольбам!

Я в комнате, залитой светом, с двумя подругами. Мы все в белых банных халатах, и на моей голове тюрбан из полотенца. Как будто мы только что все помылись и чистенькие и сияющие сидим и болтаем, дурачимся как подруги. Передо мной планшетка с игрой. Игра только начинается, и мне нужно выбрать трех покровителей, которые поведут меня по игре. Двух я уже выбрала – это какая-то Лесная нимфа и Воздушная фея.

И тут я вспоминаю, что именно привело меня ко встрече с Вельзевулом. Я пыталась начать именно эту игру и мне показалось, что выбрать Дьявола покровителем будет очень круто и прикольно. Ведь это всего лишь игра! Передо мной был список покровителей. И вдруг одна подруга начала “заигрывать” со мной, пытаясь нажать на первую попавшуюся кнопку. Она не знала, как важен сейчас этот момент, что от него может зависеть вся моя дальнейшая жизнь, и что мне нужно очень внимательно и, главное, правильно выбрать покровителя!

Я стала бороться, а она атаковала все напористей, играя, но времени объяснять ей что-то совершенно не было. Я старалась уберечь планшет от подруги, чтобы снова ненароком не сделать неверный выбор. Я уже присмотрела в списке покровителей Ангела, – и вдруг увидела, что выбор сделан. Воцарилась тишина.

Подруги стали разматывать мое полотенце, наклонив голову: оказывается, я только что покрасила волосы и они хотели посмотреть, какой получился цвет. Наперебой они стали спрашивать – ты что, хотела пепельный блондин? Я взмахнула головой, чтобы откинуть назад волосы и посмотреть в зеркало, чему они там так удивились? Вдруг, глядя на меня, они замолкли в каком-то ужасе. Я сразу бросилась к зеркалу, ну, не может же быть, что кто-то так перепугался от неверно подобранного цвета волос.

И мне открылась причина ужаса подруг: мое лицо было перекошено в вертикальной ассиметрии. Правый глаз был гораздо выше левого, из зеркала на меня смотрел урод. В моей голове моментально пронеслись все возможные последствия: жалостливые взгляды тех, кто впервые видит меня, низкая популярность среди мужчин, одиночество, необходимость прилагать невероятные усилия к тому, чтобы быть услышанной и общаться…

Но.

Все это было так ничтожно по сравнению с тем, что мне больше не придется общаться с Дьяволом! Что я не мертва, что я могу все изменить.

Поэтому, под удивленные взгляды подруг, я стала в бешеном счастливом танце скакать по комнате, вскрикивая “Я жива! Я жива! Какое счастье, что я жива!”

Надо ли говорить, что, несмотря на то, что я не могла долго уснуть, проснулась я за несколько минут до звонка будильника?