Казалось бы, мне довольно часто снятся удивительные сны. Картинки бывают невероятно яркими, волшебными. Такими, которые хочется не только запомнить навсегда, но и видеть вокруг себя, возвращаться к ним. Однажды я видела во сне город на той стороне реки. Город словно висел в воздухе, тонул в легкой дымке. Он был умопомрачительно красив совершенно нереальной архитектурой: изящными сводами, золотыми куполами. Пожалуй, он скорее напоминал архитектуру восточно-азиатских стран, скажем, индийскую… Но в целом не было ощущения принадлежности города к какому-то определенному стилю. Все в нем было прекрасно, гармонично, совершенно, особенно поражали цвета. Здания были ярко-синего цвета, почти флюоресцировали синим, но отделаны были золотисто-желтым, который горел и светился вдали за рекой, и этот синий и золотой отражались в воде, создавая миллионы сине-золотых всплесков, и казалось, что небо тоже загорелось от этого огня, и зрелище это было настолько непостижимо прекрасным, что от глубокого ощущения красоты сжималось сердце, красота проникала в самую глубь моего существа. Мне хотелось остаться, смотреть, касаться, фотографировать. Ах, если бы только можно было сфотографировать мои сны. Ах, если бы у меня было достаточно таланта для того, чтобы хотя бы их нарисовать…
Однако надо заметить, что насколько красочно красивы и волшебны бывают мои сны, настолько же они могут быть и красочно ужасными. Я помню немного своих снов. Как правило, помню те, которые записала после пробуждения, хотя и они забываются со временем, и иногда я читаю свои записи и удивляюсь, неужели мне это приснилось когда-то! Один из относительно недавних кошмаров мне приснился такой… Мне снилась моя квартира во Флориде, только на улице было странно, как будто ураганно. Серо. Тропическая зелень приобрела сероватый оттенок, все вокруг дышало страхом и тревогой. В воздухе ощущался запах плесени. Было холодно. Наверное примерно такая погода была в момент обращения Варенухи…
Мне было страшно во сне. Я спала, проснулась от безумного стука в дверь. Не открыла. Человек за дверью пугал меня какой-то необратимостью того, что он мог сделать. Куда-то забрать меня. Вместе с тем оказалось, что потерялась мама. Я хотела броситься ее искать, но куда и как… В общем, сон был хоть и весьма живописный, но очень страшный, хотя, наверное, и не кажется таким по моему описанию, но проснулась я едва ли не стуча зубами от страха и еще некоторое время не могла прийти в себя, среди ночи боязливо натягивая на себя одеяло, видимо, полагая, что оно защитит меня от ночных вурдалаков.
А сон мне приснился вот какой.
Сначала было море. Или океан. Он был прекрасен. Густые солнечные лучи заходящего солнца знойно ложились слоями на воду, разукрашивая ее разными мазками в разные цвета, преимущественно золотые, бронзовые, серебряные и бордовые. Небо горело поразительно ярким светом. Пляж был усеян людьми, которых я видела как бы в лучах, отчего люди становились похожи на черные тени. Песок был жаркий, густой, и тоже очень бронзовый. У меня в руках был ребенок. Мой ребенок. Я поддерживала его под попой левой рукой, а правой – держала его голову. Ребенок был почему-то очень тяжелый, но очень родной, и при этом совершенно голый. Я подумала, что неплохо было бы надеть на него подгузник, чтобы он на меня неожиданно не наклал, как он тотчас же на меня наклал, и я понесла его переодеваться, точнее, запаковать в пеленку, предварительно надев на него подгузник. Подгузник нашелся очень маленький, ребенок растопыривал руки и не хотел пеленаться, проявив невероятную неребенковую силу, высовывая верхние конечности из пеленки, которую я старалась довольно туго обернуть вокруг него. И тут ребенок на моих глазах превратился не в поросенка, я же все-таки не Алиса, а в котенка Даньку. Данька продолжала махать лапами, вырываясь из пеленки. Поскольку это была уже кошка, я дала ей избавиться от упаковочного материала и просто взяла ее на руки.
С неба раздался глас. Глас был суровый и властный. Он требовал у всех людей на берегу раздеться до нага и подойти к воде. Голос что-то говорил о том, что все мы заслужили какую-то кару, и сейчас будем утоплены во всемирном потопе. Все люди, как какие-то куклы, смиренно пошли раздеваться и к воде, я последовала за ними, все еще держа кошку на руках. Когда вода начала прибывать, кошка вскочила ко мне на плечо, и так там и сидела, пока я старалась спастись и спасти ее. Скоро вода спала, но на берегу лежало еще много кучек песка, напоминающих мокрые тельца котят.
Дежавю. Я на берегу. Густые солнечные лучи заходящего солнца. Золотые, бронзовые, серебряные и бордовые. Песок жаркий и густой. Люди как тени. Теперь я смотрю на все это со стороны. На мне длинная белая юбка. Я оставляю на песке свой дневник и ключи с брелком: двумя большими прозрачными пластиковыми сердцами, – и иду к воде. Снова раздается тот самый голос, и говорит те же самые слова. Я пробираюсь в какое-то здание, пытаясь открыть дверь. Замок не поддается, тогда я просто вынимаю из стены дверную раму, и сделать это оказалось совсем несложно, так как та сделана из фанеры. Я пробираюсь по второму этажу мимо будки, из которой вещает голос, проскакиваю мимо. Что-то происходит, и на этот раз потоп отменяется. Я возвращаюсь на пляж, где теперь такая толпа народа, что на песке нет ни одного нетоптаного места. Мои ключи и дневник пропали. Я ищу их, параллельно раздумывая, что дубликат ключа от машины у меня есть дома, а ключи от дома, наверное, мне выдадут в офисе. На этом сочный морской пейзаж стирается в моем сонном сознании.