А под самое утро (после предсонных бесед с немцем) мне приснилась волшебная страна Германия, в которой все поменялось местами, в которой живут ужасно страшные женщины и невероятно красивые – как с обложек журналов – мужчины. И женщин не в пример мало. И все наоборот – женщины выбирают себе мужчин, ухаживают за ними, выступают в роли альфа-самок. А мужчины сидят и тихо ждут, пока их выберут. Мужчины носят шелковые комбинации в цветочек и халаты и сидят на открытых балконах и ждут своего счастья.

И у меня был открытый балкон. И я вышла на него. И все красивые мужчины сразу начали строить мне глазки. И не прошло и пяти сонных минут, как я уже лежала и гладила волосатую грудь какому-то неземному брюнету, а он спрашивал, когда я покажу его маме. Я настаивала, что несколько минут встречи, в общем, еще недостаточно, чтобы узнать человека, надо повстречаться, поглядеть… И вообще я что-то не уверена, что хочу, чтобы все было так серьезно. (Продолжая в уме, мол, ты вообще первый красавец, который мне под руку попался. А вдруг есть еще красивей, да еще и обеспеченные?)

И вдруг – я на какой-то конференции, проходящей на стадионе. По стадиону ездит площадка с агрессивного вида женщинами-амазонками, купающимися в игрушечных гигантских (размером с младенца и очень анатомично исполненных) хуях, раздавая их мужчинам направо и налево. Я тоже попросила один себе. Амазонка поморщила носик, достала откуда-то вареную сосиску и протянула мне. Я приняла сосиску в некотором недоумении, поглядывая на хуй. Женщина спросила, мол, а, мне это,… собственно зачем?… Но все равно игрушечный хуй мне дала. Наверное, это был символ того, что у меня и так есть, как бы по случаю того, что все женщины там Амазонки…

Следующий момент – я сижу перед залом полным зрелых ужасно красивых и сексуальных мужиков, которые с горящими глазами и чуть ли не капающей от возбуждения и нетерпения слюной чего-то ждали. Почему-то я встала перед ними и начала играть на скрипке, на что получила гулкое вроде “Бу-у-у-у-у”, после чего в зале встало несколько человек со струнными инструментами и хором, как будто репетировали это два месяца, сыграли совершенно дружно и ладно, как настоящий оркестр, что-то такое прекрасное, что я закрыла от удовольствия глаза и показала руками, чтобы они продолжали… Мужчины, однако, по прежднему чего-то ждали… И тогда я засунула в рот одному из них пальчики ног. От этого тот скукожился в экстазе и замычал от удовольствия, и это мычание дружно было подхвачено залом. Это было именно то, чего этот зал хотел – показать им что-то такое сексуальное. Как будто они никогда не видели или не чувствовали красивых женских пальчиков у себя во рту.

После этого я пошла на перерыв с женщинами (по всей видимости, американками), пришедшими на конференцию. Все они тоже, наверное, недавно прибыли в Германию, так как никак не могли взять в толк, как это так – от них ждут активных действий и выбор мужчин такой, что становится даже больно и обидно, как бы как же так правильно выбрать, чтобы достался самый прекрасный, если все они кажутся самыми прекрасными и этих прекрасных миллионы…

После чего у меня под ладошкой снова оказалась волосатая грудь моего неземного брюнета, и только я подумала, что надо бы воспользоваться-таки ситуацией, естественно прозвенел будильник и как бы я ни жала на снуз, сюжет не желал возвращаться… Я решила, лучше встану, чем мучиться в попытках снова погладить волосатую грудь. Встала и пишу. Вот бы еще в эту страну попасть…