Когда я пришла домой, Д. уже сидел на кухне и ждал меня. Если честно, я не понимаю, зачем. От такой наглости я даже не сразу сообразила, что, раз он вошел, у него есть комплект ключей. Он сидел на стульчике у окна и чайной ложечкой ел что-то из разряда продуктов, которые фасуют в маленькие пластиковые стаканчики – может быть, йогурт. Или, может, мороженое. Он был как всегда красив.
Я спросила “Что ты тут делаешь?” Мне стало страшно. Я осмотрела квартиру. Все было на местах за исключением холодильника, который стоял у входа в комнату. Я вспомнила, что он просил меня показать ему ту помойку, на которую я выброшу холодильник. Я вернулась в кухню – на месте холодильника стоял какой-то маленький, раза в 4 меньше моего. Видимо, Д. решил, что мне и такого будет достаточно, и задумал конфисковать мой, причем, с продуктами.
Зачем-то я пошла в ванную. Оказалось, что он уже там и принимает душ. Я залезла в ванну и под стекающими струями воды стала спрашивать, что ему было нужно, что вообще между нами происходило. Я просила объяснить, “почему”. Я говорила, что не могу понять. Он вел себя вызывающе и пренебрежительно. Почему-то обнял меня за талию. Я спросила “тебе просто нужен был кредит”? Он сказал “да”. Я спросила “и что бы ты сделал”? Он не ответил. Я все поняла. Я спросила “И что бы оставалось делать мне?” “Выплачивать, как миленькой”. Мне стало больно.
Мы снова были на кухне. Он сидел в раковине (!!!) и вытирал влажные от душа глаза. По щекам растекалась черная краска (Так вот почему ресницы такие длинные и черные!) В глазах – линзы ярко-синего цвета. Как можно было так больно ошибиться в человеке! Наконец, я спросила: “У тебя что, есть ключи?” Он снова не ответил.
Мы в комнате. Мрачно. Мне страшно. Я спрашиваю “Чего еще я лишилась?” “Одной своей работы. Я подумал, что ты слишком хорошо получаешь”.
Я проснулась. Было противно.
Ощущения так живы.. Как если бы я не спала.