Сон, который должен был быть страшным, но оказался просто странным.
Возможно, это началось с того, что я опять весь год не ходила на занятия, и понятия не имела, как я буду сдавать экзамен по английскому. Это все потому, что накануне я вспоминала, что так и не получила диплом журналиста, отучившись пять лет. Но сейчас я понимаю, что, по сути, он мне и не был нужен, этот диплом. Нескучно провела все эти годы, много прочитала и узнала. И это уже хорошо. Но во сне все это отразилось, конечно, так, что вот скоро экзамен, а я ни в зуб ногой. Понятия не имею, о чем речь, и, как обычно водится в моих подобных снах, я, конечно, второ- и вообще многогодник – дылда среди детишек, пытающаяся получить обрывки образования и хоть какой-то диплом. Мне такое часто снится. Английский это еще ничего, вот когда математика – это вообще привет. Я понятия не имею, что такое интегралы.
И вот после всех этих волнений я еду. То ли на автобусе, то ли на метро. Но еду по трасе в направлении к Лос-Анджелесу. Лос-Анджелес выглядит довольно апокалиптически – тяжелое сумрачное небо сумерек, затянутое тучами…
Кто-то сказал «Это здание Sunshine!…» (вроде бы, название здания) Люди паниковали, но, как это часто бывает в моменты ужаса, не переходили к действию, не бежали, не пытались выбраться из нашего вагонобуса… Между тем из того же далека летели новые ракеты. Нам было хорошо видно, что ракеты метят по целям, находящимся уже гораздо ближе к нам. Рядом с хайвеем стояло офисное здание с большими стеклянными стенами. Ко всем окнам прилипли застывшие в ужасе офисные работники. Они были словно загипнотизированы видом ракет, летящих на них. Все мои попутчики стали изо всех сил кричать, чтобы те уходили, бежали из этого здания, потому что ракеты могут лететь и на них. При этом никто не подумал, что если долбанет их здание, то нашему транспортному средству уж точно тоже достанется.
Но, все-таки до нас дошло, что надо бежать. Мы выскочили на дорогу. Было совершенно очевидно, что началось что-то ужасное и что несколькими подбитыми зданиями дело не закончится. В воздухе витало то, что начался апокалипсис, и что мир, каким мы его знали, закончил свое существование.
Мне было необходимо добраться до дома, собрать вещи и кошку для путешествия. Я села в машину и поехала. Нет, это была не машина. Это был маленький механизм сантиметров 15 в длину, с колесиками и моторчиком. Я встала на него на колени, спереди нужно было тянуть его за веревку и он таким образом ехал. Передвигались мы так небыстро, в какие-то моменты я опять оказывалась в машине, но пока я ехала домой (по Московской улице Профсоюзной в мою московскую, а не Лосанджелесскую квартиру), я думала, что мне нужно раздобыть где-то мотоцикл, потому что у него лучшая проходимость. Хоть я и не умею им управлять. И еще в уме «собирала» сумку – носки, удобные брюки и джинсы, рубашки, свитера, наличные. Для кошки у меня есть специальный рюкзак. Правда, непонятно, как в таком хаосе таскаться с кошкой, но я же не могла ее бросить! Кошка ехала со мной.
Надо снять наличных со счета. Надо где-то раздобыть оружие. Мы идем вдоль домов, уже близко к моему дому. Все дороги покрыты толстым слоем льда. Вроде бы до этого был дождь, а ракеты вызвали похолодание – и все замерзло. Я качусь по льду и не падаю. Вижу свой дом и бегу через небольшой скверик по замерзшей траве.
Я почему-то в здании нашей поликлиники. Там тоже хаос. Две собаки дерут на мне левую штанину. Не кусают, но ведут себя агрессивно. Замечаю, что у них в зубах также какая-то (не моя) кошка. Отнимаю у них еле живую кошку, пытаюсь отбросить агрессивных собак, но они не пускают – видно, что дикие, почти волки. Тут какой-то мужчина плещет на них какой-то жидкостью, спасая меня. То ли кислота, то ли яд. Собаки отстают. Мужчина, между тем, очень боится и забивается в уголок, сползая по стене на пол и держа в руке бутылку того средства, которым он полил собак.
Мне нужно добраться из поликлиники домой. Вижу в окно стаю больших черных собак. Каждая облита темно-красной (кровавой) краской. Это красные собаки – очень опасные убийцы. Настоящие «бешеные» псы. Мне нужно выскочить из здания поликлиники, сесть в машину и доехать до дома…
У дома я открываю почтовый ящик. Там у меня хрянятся пачки денег. Вижу идущих по дороге мужчину и женщину в полном обмундировании – удобной для путешествия пешком одежде и с оружием на перевес. Понимаю, что грядут темные времена. На мгновение я думаю: «Стоп. Мы же люди, мы должны быть вместе, особенно сейчас. Мы должны собраться и помогать друг другу.» Но тут же понимаю, что моя идея утопична и что теперь каждый за себя. Я достаю толстые пачки денег из почтового ящика и распихиваю их по карманам. Мужик у подъезда явно намерен отнять у меня деньги. Он сильней. Я забегаю в подъезд, надеясь добежать до дома и там спрятаться, но он догоняет меня, мы боремся, у него пистолет. Револьвер.
Я пытаюсь отстрелять шесть пуль, которые находятся в револьвере и, хоть он и мужик, мне не составляет труда сделать два выстрела в воздух. Но ему удается ткнуть револьвером мне в ладонь, так что я больше не могу сделать выстрел. По мере нашей борьбы он пытается отобрать у меня деньги…
Я на улице. Я ищу машину. Там должен быть мой внедорожник, который я купила за пару тысяч долларов просто для прикола. Мне нравилось кататься на большой машине. Я очень хорошо помнила, что в одном из прошлых снов купила эту машину до отъезда в Америку. И, несмотря на то, что в других снах я уже не находила эту машину ни там, где припарковала в предыдущем сне, ни в других местах в нашем микрорайоне, я продолжала искать мой внедорожник.
Но тут прозвенел звонок будильника и я даже как-то порадовалась. Апокалипсис отменяется.