Дальше будет спойлер.
У героини фильма, Жанны, очень высокая Субъективная значимость, но и Объективная не ниже – она унаследовала состояние, и теперь ей совершенно нет необходимости работать. Чтобы развлечься, Жанна поедает своих поклонников. Причем, не просто ест их как хлеб, а еще и требует, чтобы сверху было чем-то намазано. От каждого она требует что-то свое. От одного – честь, от другого – жену, от третьего – и вообще жизнь. Верх бутерброда для Жанны – цена за ее тело или общество, за право быть с ней.
Она тщательно выбирает жертву (мужчину), с виртуозным стратегическим подходом заманивает его в ловушку (соблазняет), где пожирает всего без остатка (полностью поглощает его). Когда от жертвы не остается ничего, она движется в сторону следующей. И так по кругу. Она не испытывает никаких эмоций в отношении пищи, только наслаждение коварно расставленными сетями и моментом торжества. Поскольку она совершенно ненасытна, каждый следующий раз верх бутерброда должен быть значимей предыдущего.
И вот наступает момент, когда она не согласна ни на что другое, чем жизнь несчастного. Она без раздумий кладет ее на свой бутерброд и все также бесстрастно сжирает: ее очередной поклонник покончил жизнь самоубийством, согласно их договоренности, в качестве платы за то, чтобы быть с ней. Но в этот раз что-то происходит. Она делится со своим другом (кузеном), священником, вроде бы исповедуясь в том, что “убила” человека. Она “исповедуется”, рассказывая священнику обо всех своих каннибалистских похождениях.
Но почему мы не верим ей? Она явно играет, когда “признается” священнику в том, что вдруг начала чувствовать раскаяние. И ее следующий шаг доказывает то, что и это – ее игра. Она соблазняет и священника.
Через некоторое время один из ее прежних любовников, который из-за ее интриг потерял все – репутацию, уважение, семью и любовь его дочери, – решает ей отомстить и заманивает ее на пустырь в незаконченное строение. Там он хочет ее сжечь, но сам попадает в ловушку. Судьба благоволит ей до последней минуты, пока она не решает изменить своему кредо – и для разнообразия, но, скорее, все же, из-за внутренней трансформации, решает спасти бедолагу, а сама остается в горящем здании.
И дальше символизм Роже Вадима нарастает – она мечется по горящему зданию, но остается вопрос – действительно ли она не может выбраться сама или же она почти сознательно остается в огне, словно начиная принимать свою преступную сущность и осознав, что заслуживает наказания. Опять же, жесткая аналогия с горением в аду.
Всю жизнь она только и делала, что ела. И вот только один раз отказавшись от еды, признав, что жестокий каннибал, она раскаивается – и сгорает.
Навеяно этим.