В самом деле, как натура страстная, я не просто желаю соблазнительных явлений в моей жизни, я их желаю страстно, проникновенно и эмоционально, пропитывая эти желания энергией и любовью, радостью и надеждой. И, в самом деле, многие из них, насыщенные этими сверкающими силами, получают нужную реализацию в моей жизни, но, видимо, те, которые не попадают в лапы черного человечка, который подбирает все, что, на его взгляд, слишком важно для меня.
Даже с точки зрения банального… нет, не эрудиции, а понимания внутренних связей, очевидно, что желание, которое насыщенно радостью и светом, как золотым гелием, словно воздушный шарик, поднимается вверх, где рассыпается блеском блага и возвращается ко мне реализованным явлением. Если же страсти слишком много, оно дохнет, еще не успев насытиться чистотой помыслов, вянет и киснет в подвале МЧЧ (маленького черного человечка), закованное в цепи его вожделения. Не мудрено, что многие, а, порой, большинство, казалось бы, самых сокровенных желаний остаются всего лишь желаниями и мечтами.
Разобравшись в ситуации, проветрив подвальчик с пленниками, мы с черным человечком поговорили и пришли к выводу, что ему реализация этих “мумий” нужна не меньше, чем мне, потому что я всего лишь создаю образы, а страсть и силу их насыщать производит он. Мы оба полностью согласились с мнением о том, что пора возвращать к жизни “детей подземелья”, для чего их сначала надо выпустить оттуда.
Я вспомнила историю, которую мне рассказал один психолог. Был чудесный летний день. Окна у него в комнате были настежь открыты, на подоконник слетелись голуби. Мой друг был совершенно очарован этим явлением и стал бросать им на подоконник хлебные крошки. Прекрасные птицы с радостью принялись за угощение. Тогда пытливый ум психолога предложил ему эксперимент. Он стал бросать крошки на пол в комнате, и неизбалованные людским теплом городские птицы вдруг стали доверчиво слетать с подоконника на пол. Казалось, они полностью доверяют человеку и могут доверить еще больше. Он решил проверить и закрыл окно. Птицы, почувствовав, что заперты, тотчас забыли про доверие и стали метаться по комнате в поисках выхода. Точнее, вылета. Мой друг-психолог, конечно, открыл окно и выпустил их, но как разумный человек сделал для себя хороший вывод… Думаю, понятно, какой.
Так чем же наши желания отличаются от птиц? Мы все рождены одной природой, и ее законы действуют везде…
Работа началась немедля. Поначалу маленький черный человечек волновался на ту тему, что они на хрен улетят и больше никогда не вернутся – ничем: ни желаниями, ни явлениями. Но я напомнила ему про голубей и мы дружно скомандовали “Свободу Юрию Деточкину!” – и пошли запускать желания. Каждого униженного и оскорбленного мы бережно выносили на воздух, откачивали, распрямляли ему крылья, делали искусственное дыхание и отпускали в небо. Дело шло невероятно легко, так как у желаний оказалась редкая способность к спорообразованию и, почуяв свободу, они тут же вылуплялись из коконов и волшебными бабочками отправлялись в свободный полет.
И что же! Не фига они не улетали! Они же мои, родные. Кровные, можно сказать, выстраданные… Самые-самые желанные! Сначала они, конечно, с диким свистом вырывались на волю, а затем, чувствуя, что их уже никто и ничто не пленит, отпущенные с радостью и любовью, с радостью и любовью же возвращались ко мне, окружив меня волшебным разноцветным хороводом.
Если бы можно было передать, какое волнение и радость наполнили мое сердце! Очистив подвалы и проветрив их, я вдруг почувствовала себя такой… свободной! Свободной, как и эти чудесные блестящие мотыльки, порхающие вокруг меня! Мир вдруг преобразился – в одно мгновение! Реальность стала прозрачной, хрустальной, ночная снежная Москва заиграла красками и огнями! В необычайном воодушевлении я вернулась домой, заметив, что улыбка не сходит с лица.
Какое же это невероятное счастье – отпускать! Только отпуская мы можем получить. Только избавляя явления от хватки, мы можем впустить в себя то, что нам нужно на самом деле, потому что ведь, хранящееся взаперти – это вроде как уже занятое место. Когда место занято – пусть нереализованным, но все-таки явлением, то, в чем мы на самом деле нуждаемся, не может занять уже занятое место. А ведь часто мы хотим того, что нам не нужно, не полезно.
Только отдав, можно приобрести… Только отдав…
Отпустив на свободу первую партию оживших зверьков (надо бы проверить, не завалялся ли кто), я вдруг почему-то вспомнила одну пословицу и решила, что это важно. Вот она.
“Доброта – это не кусок, брошенный голодной собаке. Доброта – это кусок, поделенный с собакой, когда ты голоден не меньше ее.”