Я и раньше понимала, что застряла в пубертате, но “слепая зона” не давала мне понять, где, когда, почему, что было не так. И вот это случилось – я поняла. И тут же все встало на свои места. У меня сейчас такое ощущение, что я пытаюсь наверстать непрожитые по-взрослому все эти годы. Сначала – по-подростковому, потом, по-юношески, потом по-зрелому. Как будто быстро-быстро, в ускоренном темпе, чтобы быстро пройти этот отрезок опыта, который в реальном времени я все еще оставалась всю свою жизнь одиннадцатилетней девочкой, не осознавая этого, я начинаю одну за другой осознавать те истины, которые мы познаем, когда взрослеем.
Простые истины, знание себя и мира, понимание того, как оно все, без какого бы то ни было болезненного видения окружающего и окружающих сквозь искаженную призму детских травм, наслоенных одна на другую… И все, что до сих пор понималось головой, мозгом, но так и не приживалось в сердце, потому что ничему этому там не было места, вдруг стало “доходить” и становиться моей реальностью, моей правдой, мной.
И то, что Любовь везде, и что ты сам себе источник любви себя и всего вокруг, и что мир совсем не намерен оттолкнуть тебя, а люди не стараются доказать тебе, что они тебя не любят… И что со мной все в порядке. Что нет никаких причин и оснований для того, чтобы грустить. Что впереди – огромная бесконечная прекрасная жизнь, полная удивительных возможностей, красоты, творчества и удивительных людей. Что меня ничто не сковывает, не сдерживает, и не ограничивает. Что моя внешность, хоть и принимается к рассмотрению (в буквальном и переносном смыслах ;), по сути, значения не имеет, как и ничто вообще. А имеет только то, что я есть сейчас. И что я даю миру.
И еще много всего того, что я и раньше понимала головой, но что никак не принимало сердце. Потому что в нем сидела маленькая одиннадцатилетняя девочка и все, что ей хотелось, понять, что родители ее любят. Она так этого хотела, что все люди вокруг превратились для нее в мам и пап, от которых она ждала только одного – ей только хотелось знать, что мама и папа ее любят. Отношения с мужчинами, друзьями, коллегами, в конечном итоге, часто сводились к этому молящему состоянию…
И я не видела эту девочку. Я ее не знала. Я не понимала, почему я не могу никак просто жить и быть счастливой – просто так. Но мне пришло осознание, почему я застряла в том далеком 1983-м году. И все прояснилось. Паззл сложился.
И самое удивительное в этой ситуации, что она настолько индивидуальна, что невозможно поделиться этим опытом и помочь кому-то еще. Может быть, мне можно было бы помочь раньше, найди я хорошего психолога. Но я не жалею ни о чем, даже несмотря на то, что я обычно жалею о “бесцельно прожитых годах”. Я понимаю теперь, что у каждого свой путь. Каждый из нас этот путь проживает. Один – так, другой – иначе. Я еще не умираю, у меня еще все впереди.
Моя подруга Алла написала стихотворение на сороковой день рождения своей мамы:
Сорок – разве это мало?
Ну, а разве это много?
Впереди ведь вся дорога.
Просто ты взрослее стала.
Наконец-то я стала взрослее. Еще немножко. Я перестала оценивать людей, сравнивать себя с ними. Если как-то по-старому я еще сравниваю, я тут же понимаю, что это пустое занятие. Мы все – есть одно. И каждый живет свое путешествие. И все они прекрасны. Может быть, они не идеальны. Но во-первых, если бы путешествия были идеальны, не было бы в них смысла – потмоу что мы ничему бы не научились. Во-вторых, разве и в этих неидеальных путешествиях мы не сделали, не создали ничего прекрасного?
Я оборачиваюсь на свою жизнь и впервые за сорок лет не жалею ни об одной минуте. Все так. Все правильно. И долгие годы испуганной девочки, оставленной одной наедине с собой, запертой в сознании взрослого человека. Не жалею. Не жалею ни об одной пролитой слезе, ни об одной сделанной ошибке. Я вдруг просто поняла, что так и надо. Что это жизнь. И что это я. И что я принимаю все в ней – от начала до конца.
И насколько я страдала две недели назад, мучаясь и не понимая, за что, настолько прекрасен мой катарсис и это чудесное осознание. Волшебное осознание жизни.