В общем, стало понятно, конечно, что для меня все равно коннект, близость, взаимодействие очень важны. Возможно, это самое важное в моей жизни. Но (наслушавшись трансерфинга) я теперь думаю, может быть, это важно потому, что у меня не так уж и много этого было в жизни. Потому что я тут тоже довольно капризная – надо-то надо, а вот только какого-то определенного. Не всякого. Значит, все-таки, это не какое-то глобальное желание души, не цель, а, скорее, средство.
То есть, само по себе, то, что это средство, это не хорошо, не плохо. Так, среднестатистический факт. Но через всю эту ерунду и при помощи подруг я поняла другое. Опять же, может быть, для кого-то это всегда было очевидно и для меня тоже не новая мысль, но я никогда не понимала ее так близко к себе.
Дело в том, что я считаю, что для коннекта мне просто необходимо быть привлекательной… внешне.
С самого раннего возраста меня, в общем, довольно мало волновало, что окружающие (ну, кроме, разве что, очень близких людей, которые меня хорошо знают) думают обо мне как о личности. Личность внутри меня, ее не видно, да и даже когда видно, когда она открыта приближенным, даже они не всегда знают, что за человек перед ними, потому что никто не “ходил в моих башмаках”.
Но вот в отношении моей внешности я всегда была стопроцентно зависима от мнения окружающих. Я вчера очень четко поняла, что всегда считала, что степень моей красоты определяется средним арифметическим коллективного сознательного и бессознательного всех, кто меня в принципе видит и бессознательно оценивает. Что странно, потому что я никогда не категоризирую людей, даже однозначно очень красивых или не очень привлекательных (субъективно, с моей точки зрения, конечно!).
Казалось бы, сам факт того, что такой эстет и визуал, как я, не судит стопроцентно по внешности, а принимает в рассчет личностные и другие характеристики человека, и признает полную субъективность любых своих оценок в этой области, должен был бы свидетельствовать для меня о том, что, возможно, у большинства людей работает хотя бы примерно такая же система. Но в моем видении каждый человек должен был бы, увидев меня, тут же, поставив на кусочке бумаги крестик, бросить его в стакан “красивая” или “некрасивая”, где этот листочек бумаги тот час бы цементировался.
С огромной надеждой я всегда ждала бумажек в стакане “красивая”. (Но так и не дождалась!) И безумно боялась бумажек в другом стакане. Теперь, конечно, стало очевидно, что я всю жизнь носила очки страха, искривляющие мою действительность до такой степени, что я буквально начинала материализовывать бумажки в стакане “некрасивая”. Возможно, поэтому меня всю жизнь догонял лишний вес, потому что с моим лицом самый простой способ быть некрасивой – растолстеть до невозможных размеров.
Сейчас я начала замечать признаки старения. Впрочем, конечно, и сейчас мне говорят, что 43 мне точно никак не дашь, все-таки, морщин у меня почти нет. Но, все равно, я-то замечаю! С и ужасом понимаю, что так или иначе я уже не могу совершенно объективно быть признанной красивой наравне с по-настоящему красивыми молодыми женщинами.
То, что случилось вчера, заставило меня пересмотреть в корне подход к этому вопросу.
Я поняла, что если я буду продолжать пытаться соревноваться с другими женщинами в вопросе красоты, я проиграю. Я бы проиграла в любом случае, так как я объективно не Софи Лорен или кто-там-у-нас. Но я поняла, что попытка бежать за птицей в надежде взлететь, только лишь маша руками, – это какой-то форменный идиотизм.
И потом, ведь логично, что в области красоты нет никакой объективности, потому что во-первых, внешняя красота человека никогда не воспринимается вне контекста самого человека. Во-вторых, потому что внешняя красота в принципе не может быть объективной, потому что всегда оценивается субъективно каждым отдельным человеком на основании совокупности его субъективных предпочтений.
Следовательно, пытаться найти среднее арифметическое коллективного сознательного и бессознательного тех, кто меня, в принципе, может оценивать, – это все равно что спросить первые попавшихся 100 человек на улице Нью-Йорка (берем разношерстную компанию) о том, сколько я лично должна зарабатывать. Разброс от бомжа до слика с Вол Стрит будет запредельный. Но и это – цифры. Как же можно основывать свое собственное восприятие своей красоты на основании каких-то там людей, которые даже не являются моим близким кругом?
Да, и вообще, зачем нужна эта оценка? Чтобы знать, могу ли я понравиться мужчинам или нет? Но и это тоже не зависит от внешней красоты на 100%!
Поэтому я поняла, что мне прямо сейчас вне зависимости от любых объективных мнений необходимо вынуть себя из парадигмы красоты в принципе. Что мне достаточно знать, что я, как явление вне контекста профессионализма – личность-человек-женщина – просто привлекательна. Я просто привлекательна в комплексе, потому что там, где я не догоняю Софи Лорен, я, возможно, догоняю в чем-то другом, – для тех, кого можно назвать “мои люди”. Ведь кому-то нужна Софи Лорен. А кому-то очень хорошо рядом с Наташей.
Да, я не могу тягаться с большинством красоток этого мира. Но это ведь и не требуется. Для того, чтобы быть счастливой и быть в счастливых отношениях (вот это то, чего хочет моя душа), совершенно не обязательно быть какой-то невероятной писаной красоткой. А достаточно быть просто привлекательным человеком – в комплексе.
Почему я всегда думала, что для мужчин самое главное в женщине – ее внешняя привлекательность? Почему? Я никак не могу этого понять. То есть, да, для мужчин важна внешняя привлекательность, но, все равно, для цельного мужчины она не будет единственным фактором, по которому он будет решать, заинтересован он в этой женщине или нет. Может быть, мне просто по жизни попадались такие кадры, которые меня вычеркивали только потому, что мой “некрасивый” стакан был полон до краев (наверняка, моими же зацементировавшимися бумажками!)?
Резюме.
Я выхожу из системы оценки себя отдельно по внешности и начинаю учиться воспринимать себя в комплексе как цельную личность, а не по частям.
Мы все такие разные. И разное привлекательно. И живое, доброе и светлое привлекательней вдвойне. И искреннее и настоящее.
Может быть, это самое важное, что я должна была понять в этой жизни…